Маркова Елена

Репортаж со встречи с художником которая состоялась
в лектории третьяковской галлереи 26 февраля 2006г

Творческий вечер Елены Марковой, который прошел на масленой неделе в лектории Третьяковской галереи, обнаружил интереснейшую деталь – между художником и персонажами работ существует не просто органическая связь (что вообще-то закономерно), но просто поразительное сходство, причем не только внутреннее, но даже внешнее.

Хотя в зале не было ни одной картины, маленькие добрые помощники на основе микросхем и процессоров, всегда готовые прийти на помощь, позволили и на этот раз создать видеоряд, погружающий в образный мир художницы. Бородатые львы с грустными человеческими глазами, утки, похожие на куропаток, левретки, трансформировавшиеся в лань, ангелы, похожие на пряники, и человечки, точно вылепленные из теста, неторопливо кружились в хороводе, меж тем как автор очень просто, точно у себя дома рассказывала, как и почему они такими явились на свет.

То, что Маркова начинала, как керамист, многое объясняет не только в пластике и колористическом решении образов, не только в сюжетах, но даже, видимо, в принципиальном взгляде на мир. Мягкие округлые формы и типичные для всего «наивного искусства» укороченные и утолщенные пропорции в ее случае ведут происхождение от каргопольской народной игрушки, уходя корнями, таким образом, прямиком в толщу фольклорного сознания и свободно черпая оттуда сказочно-мифологическую поэтику, насыщенную богатейшими смыслами символику, навык естественного совмещения языческой и христианской традиций и, конечно же, неподражаемую иронию. Именно эта до сих пор не потерявшая бродильных свойств смесь послужила опарой для живописных работ Марковой. Лишившись объема и фактуры природного материала, перешедшие на холст образы обрели взамен свободу места и действия, что неизбежно повлекло за собой утрату конкретной временной привязанности. Отпущенные на волю глиняные фигурки прикладной народной скульптуры расправили трогательные короткие крылышки, оторвались от материальной плоскости стола – и полетели. Но не как грозные херувимы или величественные орлы. Как мотыльки. Не отрываясь надолго от земли. Как бабочки-поденки.

Свои картины Маркова представляла с юмором – может, на первый взгляд, и не очень заметным, но на второй – уж наверняка. На экран выплывает кружащийся над чашей сонм полупрозрачных ангелочков. «Одна моя знакомая, – комментирует художница, – назвала эту работу «Мухи над вареньем»…»

Каждая эпоха требует своего, внятного ей, художественного языка. Современное сознание, уставшее от громкозвучной помпезности, изо всех сил противится лобовому пафосу и чеканной классичности форм. Обойти этот барьер можно с двух сторон – со стороны авангардной деконструктивистской бравады и, так сказать, арьергардной, более камерной и более человечной «наивности». Примитивное искусство, народившееся от союза никогда не слышавших друг о друге Анри Руссо и Николо Пиросмани, вот уже более ста лет успешно находит пути к уму и сердцу человека технократического общества, которому так хочется вырваться за пределы тоскливого мира жестких поверхностей и острых углов.

Созерцающий живопись Елены Марковой получает целый комплекс позитивных эмоций – ощущение маленького и уютного мира (благодаря формам и пластике), возможность путешествия в насыщенное чудесами инобытие (благодаря сюжетам и колористике) и заряд очень тонкой и непрямолинейной иронии (благодаря всему вместе взятому, помноженному на личные качества художника). И это еще только самое поверхностное впечатление. Самого главного словами не расскажешь…

Мария Ремизова.

 

Добавить комментарий