Михаил Врубель. Демон сидящий. 1890

ВРУБЕЛЬ

…Мишу мы видим очень редко. Правда, он много трудится, и труды его, кажется, венчаются успехом – но больно остановится на том, что он ничего не заработает…ничего решительно не имеет. А между тем потребности есть, и потребности насущные; хотя он становится всё более и более философом – нигде почти не бывает – и отказывается от моей помощи. Тем не менее у меня щемит сердце видеть его не имеющим ни копейки, ни приличной одежды и никакого заработка в ближайшем будущем. И Миша об этом не заботится. Во всяком случае к пасхе я уговорю его завести себе (на мои деньги) сюртучную пару. Ведь та единственная, которая у него есть, вся в пятнах, в красках, и он уверяет, что ничего,- так подобает художнику, и говорит это не с юмором, а по убеждению, серьёзно. Такое индифферентное отношение ко всем и всему, что не соприкасается прямо к его делу живописи, – может быть и весьма кстати к его обстоятельствам, тем не менее мне очень тяжело за него.
И чего достиг Миша с его талантами, способностями! Окончил университет – плохо. Отбыл воинскую повинность – плохо, Академию не окончил. Серьёзные работы в Киеве бросил. Из дома родительского бежит. Чувство родства, даже кровного не проявляет, недавних закадычных друзей забывает, и всё это в следствие и для каких-то высших эстетических потребностей. А между тем успех на 30 лет – небольшой и средств к жизни почти никаких.
…С вокзала я отправился прямо к нему и был опечален его комнаткой и обстановкой. Вообрази, ни одного стола, ни одного стула. вся меблировка два простых табурета и кровать. Ни тёплого одеяла, ни тёплого пальто, ни платья, кроме того, которое на нём (засаленный сюртук и вытертые панталоны), я не видел. Может быть в закладе. В кармане всего 5 копеек, a la letre… Больно, горько до слёз… мне было всё это видеть. Ведь столько блестящих надежд! .. Ведь уже 30 лет. И что же? До сих пор…ни имени…ни выдающихся по таланту работ и ничего в кармане… Слава ещё Богу…что Миша верит в свой талант и твёрдо надеется на будущность. Мне кажется, что он впадает в мистицизм, что он через чур углубляется… задумывается над делом, а потом оно у него идёт медленно. Вообрази…после почти годичной работы над картиной Терещенко (величиной 3/4 аршина в квадрате)…он при мне… решился бросить написанное и начать вновь…рассчитывая, что таким образом он кончит картину скорее…Не знаю, что будет далее. Другая картина, с которой он надеется выступить в свет, – «Демон». Он трудится над нею уже год…и что же? На холсте (величиною 1,5 аршин и 1 аршин ширины) голова и торс до пояса будущего Демона. Они написаны пока только одною серою масляной краской… На первый взгляд…Демон этот показался мне злою, чувственною…отталкивающею…пожилою женщиной. Миша…говорит, что Демон – это дух, соединяющий в себе мужской и женский облик. Дух не сколько злобный сколько страдающий и скорбный, но при этом всём дух властный…величавый. Положим так, но всего этого в его Демоне ещё далеко нет. Тем не менее Миша предан своему Демону…всем своим существом, доволен тем, что он видит на полотне… и верит, что Демон составит ему имя. Дай Бог…но когда? Если то, что я видел сделано в течении года, то, что остаётся сделать в верхней половине фигуры и всю нижнюю, с окружающим пространством, должно занять…по крайней мере, три года… При всём при этом Демон едва ли будет симпатичен… для публики…и даже для академиков. Кроме этих двух картин в квартире Миши я не видал…ничего замечательного. Более законченные картинки nature-morte (два букета и стул, увешанный разными лентами, кружевами и материями), остальное, увы, настолько незаконченно…и не интересно…что я мог выбрать только три небольших этюда…прочее мне казалось недостойным того renommee, которым пользуется Миша. Я ездил в церковь Кирилла и Мефодия, видел его работы al fresco. Как первый опыт самостоятельной и при том громадной работы – труд замечательный. Но только тон красок и самая живопись XII столетия не симпатичны. К Кириллу уже привезены мраморы на иконостас. Прекрасные мраморы, и в них-то буду вставлены образа Миши. Образа, действительно хороши, но признаюсь, я ожидал лучшего. Лик Спасителя слишком тёмен. В лике Богоматери, по моему мнению, мало святости. Предвечный младенец, разумеется, живой…но не настолько, сколько я ожидал. Вот и всё, что я могу сказать о поездке к Мише и о нём самом и его картинах. Возвратясь домой, я тот час же послал ему небольшую субсидию – 25 рублей. Больше послать не мог. Сам остался с 20 рублями до 20 сентября…
…Подкрепи его Бог…и пошли успеха!.. (из писем, Харьков)

 

Добавить комментарий