На 57-й Венецианской биеннале Россия покажет театр мира

Российский проект назван в честь знаменитого атласа XVI века Theatrum Orbis Terrarum — памятника, обобщившего опыт описания мира после эпохи больших географических открытий

В 2011, 2013, 2015 годах  комиссаром павильона являлась президент частного художественного фонда «Stella Art Foundation» Стелла Кесаева, известная как благотворитель и меценат в области современного искусства. Таким образом, был частично решен вопрос финансирования проекта. Фонд Кесаевой покрывал до половины всех необходимых расходов. В этом году Михайловский рассказал, что бюджет Павильона составит 45-50 миллионов рублей. Министерством культуры РФ предоставлено 7 миллионов, которые пойдут на «уборку Павильона, командировочные и зарплату смотрителям», остальная сумма от частных инвесторов, имена которых не разглашались.  Под эгидой Кесаевой акцент был сделан на моноэкспозиции, в 2011- Андрей Монастырский, группа «Коллективные действия», 2013 — Вадим Захаров, 2015 — Ирина Нахова. Стелла Кесаева также была первой, кто пригласил на роль куратора павильона иностранца (2013 Удо Киттельман).

27 ЯНВАРЯ 2017

100 оттенков

Авантюрин – багровый, тёмно-красный.
Аврора – устрично-розовый.
Аделаида – красный оттенок лилового. По другим источникам, темно-синий. В 40-50-х годах XIX в. употреблялось в печати: встречается у Тургенева («цвета аделаида, или, как у нас говорится, оделлоида») и Достоевского («Так этот галстух аделаидина цвета? — Аделаидина-с. — А аграфенина цвета нет?»).
Адрианопольский – ярко-красный, от названия краски, которую производили из марены.
Адского пламени, адского огня – лиловый оттенок красного. Или перламутрово-красный. Или черный с красными разводами. Встречается в модных журналах с конца 1820-х.
Алебастровый – бледно-желтый с матовым оттенком.
Ализариновый – цвет красных ализариновых чернил.
Альмандиновый – темно-вишневый.
Акажу – цвет «красного дерева», от франц. аcajou.
Амарантовый – цвет, близкий к пурпурному, фиолетовому. От названия растения «амарант» – красота, бархатник, бархатка, петуший гребень (щирец – красная трава). Или же цвет древесины розового дерева, сиренево-розовый, светло-лиловый.
Амиантовый — цвет амианта (разновидности асбеста): белесый, грязновато-белый. Чаще всего – о цвете неба.
Арлекин, арлекиновый — разноцветный, пёстрый (в начале XIX века так называлась ткань из разноцветных треугольников)

Foujita Tsuguharu – кого не стоит забывать

«Человек, который был бесспорным любимцем своей матери, через всю свою жизнь проносит чувство победителя и уверенности в удачу, которые нередко приводят к действительному успеху. »
З. Фрейд.

А этот художник и был любимцем своей матери, и его, в общем-то и не забудешь. Раз увидев его работы захочется возвращаться к ним вновь и вновь. Великолепный, изящный, тонкий Фуджита, сумевший в своем стиле «поженить» Восток и Запад, Японию и Францию…

Ирина Антонова: «Искусство — это победа над смертью»

материал взят из газеты Известия

Президент Пушкинского музея — о странностях долгой жизни, цензуре, школьницах и обнаженном Давиде

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

1 декабря в ГМИИ имени Пушкина открылась выставка «Голоса воображаемого музея Андре Мальро». Ирина Антонова, которая 48 лет назад водила знаменитого писателя и министра культуры Франции по залам здания на Волхонке, теперь представит москвичам его концепцию мирового искусства, изменившую музейную практику ХХ века. О том, какими реальными шедеврами наполнится «воображаемый музей», президент Пушкинского рассказала обозревателю «Известий» Ярославу Тимофееву.

— Главная тема выставки — сам Андре Мальро или его концепция искусства?

— Конечно, его концепция. Вся практика музейной работы сейчас — характер приобретений, сопоставлений, показа, то, как мы на своем экспозиционном языке рассказываем об истории искусств, — так или иначе продолжает идеи Мальро. Вы можете прийти в Лувр и в залах классического искусства неожиданно увидеть сверхсовременные вещи.

Почему это делается? Потому что современное искусство ищет, как ему жить и развиваться. Очевидно, что одного главного направления нет. Вы видите, как сейчас с огромной силой выходит на поверхность фигуративное искусство — когда вы угадываете, что это человеческая фигура, это собака, а это стол. В России понятно почему, но и в других странах тоже.

Предстоит огромный путь, прежде чем будет найдено искусство, которое уложится в отлитую, законченную форму, в большой стиль. Некоторые говорят: «Уже пора бы появиться новому». Его не будет еще очень долго — может быть, тысячу лет, как в Средние века. Они начались в III–IV столетиях и закончились примерно в XIV веке в Италии, а где-нибудь в Перми, если вспомнить о знаменитой пермской скульптуре, — аж в XVII веке.

Сегодня мы только в начале процесса, поэтому нельзя быть нетерпеливым.

Кардиохирург и коллекционер Михаил Алшибая. Какое место в его жизни занимает смерть и почему на самом деле искусство и медицину объединяет гораздо больше, чем кажется на первый взгляд.

 

© ИВАН КАЙДАШ
АВТОР ИРИНА УРНОВА  материал газеты style.rbc.ru
24 ОКТЯБРЯ 2016
Один из лучших кардио­хирургов в стране Михаил Алшибая хорошо известен и в современной художественной среде, которая, казалось бы, не имеет ничего общего с медициной, если только речь не идет об отношениях врач — пациент.
Его увлечение произведениями искусства, созданными именно художниками-современниками, вылилось в грандиозную по своим масштабам и подробности коллекцию, в которой громкие имена соседствуют с гораздо менее знакомыми широкой публике. Причем некоторые из них открыл сам владелец коллекции.

С шеф-редактором «РБК Стиль» Ириной Урновой Михаил Алшибая встретился в своей московской квартире, где кроме него живет и часть принадлежащих ему работ (всего собрание насчитывает несколько тысяч произведений). Причем в отличие от хозяина квартиры, искусство уверенно занимает собой практически все пространство, оставив простым смертным лишь узенькие тропинки. Работы плотными рядами висят на стенах, стоят на полу, лежат на диване, креслах, подоконниках и вообще всех возможных поверхностях, включая огромный письменный стол под лампой в уютном оранжевом абажуре. А за этим столом расположился и сам Михаил: он обладает мягким голосом — таким, который не хочется прерывать ни на секунду, — и взглядом, в котором бесконечная доброта и тепло как будто бы смешались с глубокой печалью человека, знающего о жизни чуть больше, чем все мы. Человека, который каждый день буквально держит в руках хрупкое человеческое сердце. В этот неожиданно теплый осенний вечер он рассказал о том, как увлекся коллекционированием, какое место в его жизни занимает смерть и почему на самом деле искусство и медицину объединяет гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. 

Леонид Бажанов: «Я не вижу для себя возможности работать в таком климате»

По словам Леонида Бажанова, в ноябре закрывается выставочный зал ГЦСИ на Зоологической улице и отменена выставка «Измеряемое время: польский перформанс 1967–1989». Мы спросили у основателя и художественного руководителя ГЦСИ, что еще ждет центр в будущем

25 ОКТЯБРЯ 2016

Леонид Бажанов / Сергей Николаев/ТАСС

Борис Матросов: «Я считаю, что из нашей художественной жизни ушло как раз понимание искусства»

АНАСТАСИЯ ПЕТРАКОВА 27 СЕНТЯБРЯ 2016
Фото предоставлено Борисом Матросовым

В кафе Музея современного искусства «Гараж» участник легендарной группы «Чемпионы мира» Борис Матросовпришел со своим сыном. Сняв кепи и заказав сладкого чаю, общительный художник начинает шутить про крутую модель нового iPhone (включенный диктофон старой модели) и сына-музыканта, который пока не решил, куда поступать: то ли в Гарвард, то ли в ПТУ. Матросов — автор знаменитого арт-объекта «Счастье не за горами», установленного на набережной в Перми. Главной темой нашей встречи стала новая работа художника в жанре паблик-арта — неоновая надпись «Нет, ну не могла же она знать, во что это все…» на крыше музея, которая будет озарять серый холодный сезон новыми смыслами вплоть до самой весны.

Почему фотографии Джока Стерджеса — это искусство? Отвечает искусствовед Ирина Чмырева

16:16, 26 сентября 2016

Фото: Андрей Махонин / ТАСС / Scanpix | LETA

В субботу, 24 сентября, сенатор Елена Мизулина и детский омбудсмен Анна Кузнецова потребовали проверить на предмет детской порнографии выставку фотографа Джока Стерджеса, которая шла в московском Центре имени братьев Люмьер более двух недель. Не дожидаясь прокурорской проверки, в воскресенье представители общественной организации «Офицеры России» и ее лидер Антон Цветков заблокировали вход в галерею — и вынудили ее кураторов закрыть выставку. «Медуза» попросила Ирину Чмыреву, искусствоведа, старшего научного сотрудника Института теории и истории искусства Российской академии художеств, ответить на вопрос, почему снимки Стерджеса — это искусство, а не порнография.

ЮРИЙ ЗЛОТНИКОВ (автор Сигнальной системы скончался на 87-м году жизни)

Юрий Злотников: «Из страны, находящейся в плохом состоянии, не уезжают»

текст: Елена Ищенко информация с сайта colta.ru

Detailed_picture© Сергей Киселев / Коммерсантъ
— Почему у вас возникло желание вмешаться в монолог Ильи Кабакова?

— До вас я разговаривал с Юрием Альбертом, который входит в группу концептуалистов, и они, конечно, не очень довольны моим диалогом с Кабаковым. Но я не мог промолчать. Кабаков говорил, что время, когда он учился в художественной школе, было временем одичания, что они были как Маугли, что они прыгали на ветках, были такими же дикими. Я не мог с ним согласиться. Он учился в той же школе, что и я, только на год младше — в художественной школе при Суриковском институте.

Я учился в этой школе с 1943 года, поступил в нее, когда мы с родителями только вернулись из эвакуации. Эта школа была привилегированной, из нее вышли все крупные послевоенные художники — Никонов, Коржев. Я окончил ее в 50-м году. Кабаков обвинял педагогов. Меня это возмутило, в школе были хорошие педагоги. Я учился у Василия Васильевича Почиталова, который был сподвижником Сергея Герасимова. Он был хорошим и художником, и педагогом.

НАГИЕ ОТРОКИ В РУССКОМ ИСКУССТВЕ

Александр Дейнека. Будущие летчики. 1938. Третьяковская галерея

Вина ли это православного наследия Византии или сурового и сдержанного национального характера, но отечественное искусство весьма целомудренно даже в изображении женской наготы, а мужской — особенно. Тем более — детской и отроческой. Пусть в католической Европе в огромном количестве создавали прекрасных обнаженных Давидов и святых Себастьянов, а в Новое время — Ганимедов и просто купальщиков, в России с этой темой было сурово. Рассмотрим считанные сохранившиеся работы.

Арт-галерея «Красный мост» открыла новый сезон выставкой московских художников Натальи Ситниковой и Андрея Сяглова «Абстракция. Тактильность ощущений»

Коллекция Русского авангарда в Центре Помпиду. Париж. Франция.

Коллекция русского авангарда в Центре Помпиду видео

Русская коллекция – в парижском Центре Помпиду. Именно так – «Коллекция!» – называется выставка, представляющая крупнейший дар ведущему французскому музею современного искусства от российских меценатов. Центр Помпиду – третий по посещаемости после Лувра и Эйфелевой башни – уже хранит объемное собрание русского авангарда. Теперь эта постоянная экспозиция пополнится произведениями нонконформистов второй половины прошлого века.

Это триумф российского неофициального искусства, не слишком хорошо известного как на Западе, так и в своём Отечестве. Больше года назад Ольга Свиблова внушила французским искусствоведам идею ,что крупнейший мировой музей просто обязан иметь хорошую коллекцию советских и российских творцов второй половины XX века. Как правило, на Западе знакомы с соц-артом. Все остальное – центр Помпиду открывает .сейчас. И важно, что это не отдельные шедевры, коллекция составлена так, что даёт представление об этом периоде отечественного неофициального искусства.

ПОКОЛЕНИЕ «ЧЕГО ИЗВОЛИТЕ»

Александр Дашевский

Почему молодое современное русское искусство начинает продуцировать не здоровые и жизнерадостные, а раковые салонные клетки, которые убивают саму идею современного искусства, — этот вопрос занимает меня давно.

Девять из десяти новых имен в лучшем случае со второй, а как правило с первой выставки начинают производить даже не странное концептуальное и не романтическое юношеское искусство — какое-никакое, но все-таки свое. Они делают товар, удобный, рассчитанный на целевую аудиторию. Сейчас можно по пальцам руки пересчитать сегменты салона, которые они пытаются удовлетворить. 

«Лучшая часть искусства — всегда фронда». Директор Центра Жоржа Помпиду Бернар Блистен рассказал о месте современного русского искусства в собрании музея.

Беседовала Алена Солнцева

12.09.2016

14 сентября в Париже откроется выставка «Коллекция! Современное искусство в СССР и России 1950-2000 годов»: Центр Жоржа Помпиду принимает в дар от коллекционеров и художников собрание современного русского искусства — 250 работ 60 авторов. Накануне события «Огонек» поговорил с директором центра Бернаром Блистеном

«Восприятию современного искусства нужно учиться»

Маргарита Пушкина
© ПРЕСС-СЛУЖБА COSMOSCOW
АВТОР АНАСТАСИЯ НОВИКОВА
09 СЕНТЯБРЯ 2016
С 9 по 11 сентября в Москве пройдет четвертая ярмарка Cosmoscow. «РБК Стиль» расспросил ее основателя Маргариту Пушкину о работах, за которыми стоит идти в Гостиный двор, об интересе к современному искусству в России и о детских альбомах Петрова-Водкина.
— Маргарита, ваше первое образование — финансовое. Правильно я понимаю, что в «КИТФинанс» вы сначала пришли на позицию, не связанную с созданием банковской коллекции искусства?

— Да, вы правы. Изначально я шла туда заниматься организацией офиса private banking. Но помимо финансового у меня тогда уже было искусствоведческое образование, к тому моменту я сама коллекционировала. Также у меня за плечами уже был бесценный опыт издания архитектурного журнала«Проект Классика», редактором которого был пользующийся непререкаемым авторитетом Григорий Ревзин. Работа с ним многому меня научила. И вот мой хороший друг Саша Винокуров (предприниматель, медиаинвестор телеканала «Дождь» и издания Slon.ru — прим. ред.) предложил мне оформить пространство банка для состоятельных клиентов. Правда, уже до этого существовала идея начать собирать частную коллекцию искусства. Несколько ее экспонатов были использованы в оформлении пространства банка.

Отложенный авангард

Анна Толстова о старых и новых проблемах Нукусского музея

26.08.2016

В конце августа в Нукусе — к 25-летию независимости Узбекистана и к собственному музейному 50-летию — должен был полностью открыться весь комплекс зданий Музея искусств Каракалпакстана им. И.В. Савицкого, в просторечии — Нукусского музея или Музея Савицкого. Однако открытие, видимо, будет отложено, а музейный мир продолжит тревожиться за судьбу «Лувра в пустыне»

Изначально Государственный музей искусств Каракалпакской АССР, учрежденный постановлением Совета министров ККАССР в 1966 году, имел всего одну штатную единицу — директора. Но директор, он же творец лучшего из музеев, созданных в послевоенном Советском Союзе, творец-демиург — ex nihilo, с чистого листа, и был всем: от ведущего научного сотрудника и реставратора до уборщика и охранника. Жил в музее — в прямом и переносном смысле, даже получив квартиру в одном из двух «номенклатурных» девятиэтажных небоскребов Нукуса, остался при своей коллекции, а жилплощадь отдал самым ценным кадрам — реставраторским. И хотя со временем штат расширился, продолжал заниматься всем — умер оттого, что сжег легкие формалиновыми парами, очищая археологическую бронзу допотопным методом, кипячением в формалине. Умирая в московской клинике, изводил врачей побегами — все пытался заполучить еще что-нибудь в музей, шарил по мастерским. После смерти директора два вагона искусства отправились в Каракалпакию по железной дороге. Игорь Витальевич Савицкий (1915-1984) похоронен на христианском кладбище в Нукусе, на могильной плите — надпись «Гениальному спасателю красоты от благодарных потомков».

Эксперт Иван Самарин: «Ни один греческий дом в Александрии не обходится без пианино, ковра и Айвазовского»

Праздновать 200-летие главного русского мариниста и романтика Ивана Айвазовского, которое приходится на 2017 год, начали загодя и с размахом — в Третьяковской галерее до 20 ноября проходит его выставка, а издательство «Слово» готовится презентовать книгу европейских экспертов Джанни Каффьеро и Ивана Самарина «Неизвестный Айвазовский».

ARTANDHOUSES поговорил с Иваном Самариным, признанным специалистом по русскому искусству и владельцем Russian Art Consultancy в Лондоне, о том, какое место занимает Айвазовский в мировой художественной табели о рангах, как стать экспертом в живописи и какие перспективы у российского арт-рынка.

Инвестирование в искусство — искусственно созданное явление.

Инвестиции в арт: как правильно продавать и покупать искусство
фото Getty Images/Fotobank
Рынок искусства во многом похож на индустрию финансов: в обеих отраслях есть свои венчурные игроки и долгосрочные стратегии. Что нужно знать, чтобы с умом вложиться в арт-объекты?

Инвестирование в искусство — искусственно созданное явление. Все крупные коллекции, вошедшие в историю, не имели своей целью быть перепроданными. Их составляли увлеченные люди, полностью отдавшиеся своему выбору. Как предмет капиталовложения искусство начали рассматривать в самом конце 1980-х годов, когда молодые инвестбанкиры с Уолл-стрит стали активно вкладываться в работы современных художников, а банки — создавать активы из предметов искусства и предоставлять арт-консультации. Они оказывали огромное влияние на цены, были очень активными покупателями, но в 1991 году этот пузырь громко лопнул.

На исходе 1990-х годов арт-рынок кардинально изменился: аукционные дома, традиционно занимавшиеся только так называемым вторичным рынком, вышли на первичный рынок и начали продавать современное искусство. Появился и новый тип галеристов, применивших к искусству маркетинговые технологии (галерея Гагосяна, галерея Saatchi). Подогревая интерес к современным художникам, они поднимали цены. Своего пика рынок достиг накануне кризиса 2008 года. За современное искусство начали давать неслыханные деньги — не только потому, что его активно промоутировали, но и потому, что денег на руках у людей стало очень много и они искали способ материализовать их.

Директор Мультимедиа Арт Музея — о щедром даре Центру Помпиду и международных перспективах современного российского искусства

Фото: ТАСС/Сергей Бобылев

14 сентября в Центре Помпиду в Париже откроется выставка «Коллекция! Современное искусство в СССР и России 1950–2000-х годов: уникальный дар музею». Основой экспозиции станут произведения из фонда музея, который недавно получил в дар более 350 работ современных российских художников, таких как Андрей Монастырский, Владимир Янкилевский, Франциско Инфанте, Дмитрий Пригов, Юрий Альберт, Михаил Рогинский, Игорь Шелковский и др.

На вопросы корреспондента «Известий» ответила инициатор и координатор проекта, директор Мультимедиа Арт Музея Ольга Свиблова.

Игорь Шелковский

Игорь Шелковский в своей мастерской на Гоголевском бульваре, 2015 // Фото: Екатерина МуромцеваИгорь Шелковский в своей мастерской на Гоголевском бульваре, 2015 // Фото: Екатерина Муромцева 

С именем Игоря Шелковского связаны важные события в развитии неофициального русского искусства: в 70-е в своей мастерской в Москве он устраивал однодневные выставки неофициальных художников, после эмиграции, во Франции издавал вместе с Александром Сидоровым журнал «А–Я». В нём впервые были опубликованы тексты Дмитрия Пригова, Бориса Гройса, Всеволода Некрасова, Владимира Сорокина, в нём также печатались работы Эрика Булатова, Олега Васильева, Ивана Чуйкова, Риммы и Варелия Герловиных, Фёдора Семёнова-Амурского и многих отвергаемых советской властью художников. Сам Шелковский – живописец и скульптор, в работах которого влияние конструктивизма соединилось с наработками поп-арта и концептуализма. Художественные поиски Шелковского выделяют его на фоне советского неофициального искусства – выверенные и минималистичные, его работы напрямую отсылают к опыту модернистов.

Ольга Турчина и Екатерина Муромцева встретились с Игорем Шелковским в его московской мастерской и расспросили о детстве во время войны, учёбе, знакомстве с футуристами, эмиграции, журнале «А–Я» и возвращении в Россию.

« Предыдущие новости Следующие новости »